Неточные совпадения
До
берега было около двухсот шагов, Ермолай шел смело и безостановочно (так хорошо заметил он дорогу), лишь изредка покрикивая: «
Левей, тут направо колдобина!» или: «Правей, тут налево завязнешь…» Иногда вода доходила нам до горла, и раза два бедный Сучок, будучи ниже всех нас ростом, захлебывался и пускал пузыри.
За утренним чаем небрежно просматривал две местные газеты, — одна из них каждый день истерически кричала о засилии инородцев, безумии
левых партий и приглашала Россию «вернуться к национальной правде», другая, ссылаясь на статьи первой, уговаривала «
беречь Думу — храм свободного, разумного слова» и доказывала, что «
левые» в Думе говорят неразумно.
Лодка описала угол от
берега к
берегу, потом еще угол, мужик медленно опустил
левую руку, так же медленно поднял правую с багром в ней.
Она вздрогнула, откинулась, замерла; потом резко вскочила с головокружительно падающим сердцем, вспыхнув неудержимыми слезами вдохновенного потрясения. «Секрет» в это время огибал небольшой мыс, держась к
берегу углом
левого борта; негромкая музыка лилась в голубом дне с белой палубы под огнем алого шелка; музыка ритмических переливов, переданных не совсем удачно известными всем словами...
Наконец показалась полоса с
левой стороны, а с правой вода — и только: правого
берега не видать вовсе.
Место видели: говорят, хорошо. С К. Н. Посьетом ездили: В. А. Римский-Корсаков, И. В. Фуругельм и К. И. Лосев. Место отведено на
левом мысу, при выходе из пролива на внутренний рейд. Сегодня говорили баниосам, что надо фрегату подтянуться к
берегу, чтоб недалеко было ездить туда. Опять затруднения, совещания и наконец всегдашний ответ: «Спросим губернатора».
Я все мечтал — и давно мечтал — об этом вояже, может быть с той минуты, когда учитель сказал мне, что если ехать от какой-нибудь точки безостановочно, то воротишься к ней с другой стороны: мне захотелось поехать с правого
берега Волги, на котором я родился, и воротиться с
левого; хотелось самому туда, где учитель указывает пальцем быть экватору, полюсам, тропикам.
На другой день по возвращении в Капштат мы предприняли прогулку около Львиной горы. Точно такая же дорога, как в Бенсклюфе, идет по хребту
Льва, начинаясь в одной части города и оканчиваясь в другой. Мы взяли две коляски и отправились часов в одиннадцать утра. День начинался солнечный, безоблачный и жаркий донельзя. Дорога шла по
берегу моря мимо дач и ферм.
По манере себя держать, по величию и быстроте движений они заслуживали бы названия морских
львов, как и их сородичи у
берегов Калифорнии.
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла по горам с
левой стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова спустилась в долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что река часто выходит из
берегов и затопляет долину.
От деревни Кокшаровки дорога идет правым
берегом Улахе, и только в одном месте, где река подмывает утесы, она удаляется в горы, но вскоре опять выходит в долину. Река Фудзин имеет направление течения широтное, но в низовьях постепенно заворачивает к северу и сливается с Улахе на 2 км ниже
левого края своей долины.
На половине пути между селом Пермским и постом Ольги с
левой стороны высится скала, называемая местными жителями Чертовым утесом. Еще 15 минут ходу, и вы подходите к морю. Читатель поймет то радостное настроение, которое нас охватило. Мы сели на камни и с наслаждением стали смотреть, как бьются волны о
берег.
Река Каимбе (по-орочски — Кая) на картах значится Каембэ. Она такой же величины, как река Мулумбе, только впадает непосредственно в море. С
левой стороны ее тянется длинная и высокая терраса, уже разрушенная временем. Терраса эта является древним
берегом лагуны и имеет наклон к озеру и обрывистые края к морю.
К полудню мы доехали еще до одной возвышенности, расположенной на самом
берегу реки, с
левой стороны. Сопка эта высотою 120–140 м покрыта редколесьем из дуба, березы, липы, клена, ореха и акаций. Отсюда шла тропинка, вероятно, к селу Вознесенскому, находящемуся западнее, километрах в двенадцати.
В низовьях Такема разбивается на три рукава. Они все впадают в длинную заводь, которая тянется вдоль
берега моря и отделена от него песчаным валом. Раньше устье Такемы было в 12 км от моря, там, где долина суживается и образует «щеки». Об этом красноречиво говорят следы коррозии [Углубления, проделанные морским прибоем в горной породе.] с
левой стороны долины, у подножия отодвинутых ныне в глубь страны береговых обрывов, состоящих из аклировидного гранита.
Не прошли мы и полкилометра, как пришлось снова переходить на правый
берег реки, потом на
левый, затем опять на правый и т.д.
Левый, возвышенный, террасообразный
берег реки имеет высоту около 30 м и состоит из белой глины, в массе которой можно усмотреть блестки колчедана. Где-то в горах удэгейцы добывают довольно крупные куски обсидиана. Растительность в низовьях Кусуна довольно невзрачная и однообразная. Около реки, на островах и по сухим протокам, — густые заросли тальников, имеющих вид высоких пирамидальных тополей, с ветвями, поднимающимися кверху чуть ли не от самого корня. Среди них попадается осина, немало ольхи.
20 декабря мы употребили на переход от Бикина. Правый
берег Бягаму — нагорный,
левый — низменный и лесистый. Горы носят китайское название Бэй-си-лаза и Данцанза. Голые вершины их теперь были покрыты снегом и своей белизной резко выделялись из темной зелени хвои.
В лесу мы не страдали от ветра, но каждый раз, как только выходили на реку, начинали зябнуть. В 5 часов пополудни мы дошли до четвертой зверовой фанзы. Она была построена на
берегу небольшой протоки с
левой стороны реки. Перейдя реку вброд, мы стали устраиваться на ночь. Развьючив мулов, стрелки принялись таскать дрова и приводить фанзу в жилой вид.
Река Фату (по-удэгейски Фарту) впадает в Санхобе с
левой стороны, в однодневном пути от устья, и течет с северо-востока параллельно
берегу моря. Горный хребет, отделяющий бассейн ее от речек, текущих непосредственно в море, имеет в среднем высоту 600 м. Следующая большая река, которая берет начало с Сихотэ-Алиня, будет Билимбе, впадающая в море около горы Железняк, немного южнее мыса Шанца.
Пройдя по Бягаму еще два километра, мы стали биваком на
левом ее
берегу, в густом ельнике. По счету это был наш 12-й бивак от моря.
Небольшая речка Бея [Бэй-я — северное разветвление.] (по-удэгейски Иеля), по которой я пошел от бухты Терней, впадает в Санхобе в 2 км от устья. Она длиной около 12 км и течет по заболоченной долине, расположенной параллельно
берегу моря. С правой стороны ее тянутся пологие увалы, с
левой — скалистые сопки, состоящие из кварцевого порфира, диабаза и диорита.
Я шел как пьяный. Дерсу тоже перемогал себя и еле-еле волочил ноги. Заметив впереди, с
левой стороны, высокие утесы, мы заблаговременно перешли на правый
берег реки. Здесь Кулумбе сразу разбилась на 8 рукавов. Это в значительной степени облегчило нашу переправу. Дерсу всячески старался меня подбодрить. Иногда он принимался шутить, но по его лицу я видел, что он тоже страдает.
На другой день с бивака мы снялись рано и пошли по тропе, проложенной у самого
берега реки. На этом пути Нахтоху принимает в себя с правой стороны два притока: Хулеми и Гоббиляги, а с
левой — одну только маленькую речку Ходэ. Нижняя часть долины Нахтоху густо поросла даурской березой и монгольским дубом. Начиная от Локтоляги, она постепенно склоняется к югу и только около Хулеми опять поворачивает на восток.
Из морских млекопитающих у
берегов Сахалина водятся в громадном количестве киты, сивучи, или морские
львы, тюлени и котики.
И поплыл тут белый царь по Волге реке, поплыл государь по Воложке на камешке, в
левой руке держит ведро русской земли, а правой кидает ту землю по
берегу…
Городской бульвар на высоком
берегу Волги, с площадкой перед кофейной. Направо (от актеров) — вход в кофейную, налево — деревья; в глубине низкая чугунная решетка, за ней — вид на Волгу, на большое пространство: леса, села и проч. На площадке столы и стулья: один стол на правой стороне, подле кофейной, другой — на
левой.
Ближайшая дорога пролегала в то время туда из Соснинской волости, по
левому пологому
берегу Волхова.
По сторонам главной улицы от ее сгиба до
берега была выстроена старая гвардия, а с другой стороны ввиде конвоя стояли полуэскадрон кавалергардов и эскадрон прусской конной гвардии, правым флангом к реке, а
левым к полуразрушенной усадьбе, где должен был остановиться император Александр. Около 11 часов утра государь с королем прусским и цесаревичем отправились в коляске по тильзитской дороге к реке. Генералы свиты в полной парадной форме скакали верхом по сторонам коляски.
Первоначальное «жило» расположилось на
левом крутом
берегу реки Урьи, где она впадала в Березайку.
Вчера проходили вы по болоту, или по размокшему
берегу пруда, или по лужам на прошлогодних ржанищах и яровищах, где насилу вытаскивали ноги из разбухшего чернозема, проходили с хорошею собакой и ничего не видали; но рано поутру, на другой день, находите и болота, и
берега разливов, и
полевые лужи, усыпанные дупелями, бекасами и гаршнепами; на лужах, в полях, бывает иногда соединение всех пород дичи — степной, болотной, водяной и даже лесной.
Но песочник нигде больше не живет, как по песчаным
берегам озер, прудов и предпочтительно по
берегам больших и средних рек; около них, на голом песке, выводит своих детей и держится с молодыми до отлета; итак, мудрено его причислить к
полевой дичи.
Высокий дом
На
берегу Невы,
Обита лестница ковром,
Перед подъездом
львы,
Изящно убран пышный зал,
Огнями весь горит.
Один брат стоит на правом
берегу, другой как раз насупротив его, на
левом.
То были времена вокабул, Икса, Игрека и Зета, времена алфавитной гласности, когда в «Искре» обличались какой-то идиллик Филимон, какой-то воевода Болотяный, какие-то Мидас, Псих, Урлук, Рыков и Макар-Гасильник; обличались города Чертогорск, Уморск, Грязнослав и проч., и когда в обличительных стишках, раз в неделю, неизбежно как смерть, рифмовались «Век» и
Лев Камбек, Краевский и «
берег Невский», Чичерин, «мерин» и «благонамерен».
Из окон и балкона занятого им номера с
левой стороны открывался прелестный Неаполитанский залив с раскинувшимися по его
берегу Неаполем и Касталямарою, напротив окон дымился грозный Везувий, а направо, на горизонте чудного темно-синего Средиземного моря, виднелся остров Капри.
Зной вогнал в дремоту и жизнь, которою так богато озеро и его зеленые
берега… Попрятались птицы, не плескалась рыба, тихо ждали прохлады
полевые кузнечики и сверчки. Кругом была пустыня. Лишь изредка моя Зорька вносила меня в густое облако прибрежных комаров, да вдали на озере еле шевелились три черные лодочки старика Михея, нашего рыболова, взявшего на откуп всё озеро.
Всего какой-нибудь десяток изб точно сейчас выползли на
левый низкий
берег — и все тут.
Около
левого скалистого
берега на камнях пенилась вода.
Затем горы далеко отходят в сторону, и здесь правый
берег делается гористым, а
левый — низменным.
К восьми часам утра мы перебрались через последний мыс и подошли к реке Нельме. На другой ее стороне стояла юрта. Из отверстия в ее крыше выходил дым; рядом с юртой на песке лежали опрокинутые вверх дном лодки, а на самом
берегу моря догорал костер, очевидно он был разложен специально для нас. Его-то мы и видели ночью. Из юрты вышел человек и направился к реке. В
левой руке он держал за жабры большую рыбину, а в правой — нож.
От него пошла большая волна, которая окатила меня с головой и промочила одежду. Это оказался огромный сивуч (морской
лев). Он спал на камне, но, разбуженный приближением людей, бросился в воду. В это время я почувствовал под ногами ровное дно и быстро пошел к
берегу. Тело горело, но мокрая одежда смерзлась в комок и не расправлялась. Я дрожал, как в лихорадке, и слышал в темноте, как стрелки щелкали зубами. В это время Ноздрин оступился и упал. Руками он нащупал на земле сухой мелкий плавник.
Путешественники стали держаться
левой стороны; хотя с большим трудом, но попали наконец на прежнюю дорогу и часа через два, выехав из лесу, очутились на луговой стороне Волги, против того места, где впадает в нее широкая Ока. Огромные льдины неслись вниз по ее течению; весь противоположный
берег усыпан был народом, а на утесистой горе нагорной стороны блестели главы соборных храмов и белелись огромные башни высоких стен знаменитого Новагорода Низовския земли.
— Забирай
левым веслом! Поворачивай! Гребем к
берегу. Мы успеем доплыть, пока…
Между ними величаво простерлась широкогрудая река; бесшумно, торжественно и неторопливо текут ее воды; горный
берег отражается в них черной тенью, а с
левой стороны ее украшают золотом и зеленым бархатом песчаные каймы отмелей, широкие луга.
Быстро несется вниз по течению красивый и сильный «Ермак», буксирный пароход купца Гордеева, и по оба бока его медленно движутся навстречу ему
берега Волги, —
левый, весь облитый солнцем, стелется вплоть до края небес, как пышный, зеленый ковер, а правый взмахнул к небу кручи свои, поросшие лесом, и замер в суровом покое.
Если же место глубоко и
берег крут, то, подведя к нему рыбу и придерживая наслаби
левою рукою за лесу — правою взять рыбу под жабры и выкинуть на
берег, как уже и было мною сказано.
В это время Дюрок прокричал: «Поворот!» Мы выскочили и перенесли паруса к
левому борту. Так как мы теперь были под
берегом, ветер дул слабее, но все же мы пошли с сильным боковым креном, иногда с всплесками волны на борту. Здесь пришло мое время держать руль, и Дюрок накинул на мои плечи свой плащ, хотя я совершенно не чувствовал холода. «Так держать», — сказал Дюрок, указывая румб, и я молодцевато ответил: «Есть так держать!»
Крутой правый
берег речки Ядринки, на
левом, менее возвышенном побережье которой находилась дядина усадьба, — называется Попами, так как вокруг каменной приходской церкви и погоста селятся священно — и церковнослужители.
Левее от нынешней кирки стоит господский домик с принадлежностями; от него по
берегу тянется сад, расположенный со всеми затеями вкуса и богатства.